February 2nd, 2017

Толстой, Фёдор

Четвёртый бабушкин ребёнок

                                                             
                                                                                                         ЖЕНЯ
      Строго говоря, он был моим двоюродным дядей – сыном бабушкиного брата,  дядей Женей. Но по возрасту он не очень далеко ушёл от нас – нового поколения в нашей семье, и поэтому мы звали его Женей. В  моей жизни лично он присутствовал  очень мало: мы виделись с ним всего три раза. В первый раз трудно даже сказать, что виделись – это было время моего появления на свет. Он  то меня видел, а уж видела ли его я? Наверное, видела, но, конечно, ничего не помню. Во второй раз это было года в три или в четыре, а потом  в пять лет.  Странно, но встречу в пять лет я  практически не помню, хотя этот факт  запечатлён на фотографии. Наверное, это было очень кратковременно. А в три года, как это ни удивительно, помню. Помню не лицо, а помню радостное возбуждение, своё и старших детей. Он был юношей (перед армией), ещё не потерявшим желание играть с детьми, дурачиться и подшучивать над ними. Например, одна из нас не могла выговаривать букву «р», и он доводил её игрой слов: жарко и жалко. Стоило ей сказать, что ей жарко, и он сразу начинал допытываться: кого же ей так жалко. Она сначала начинала всерьёз объяснять ему, что ей не жалко, а жарко, а потом они, а с ними и  остальные, начинали хохотать. И ещё он умел делать потрясающую вещь: он прокалывал иголкой ладонь. До сих пор я так и не знаю: то ли это было на самом деле, то ли это был какой- то фокус. Помню только, как замирала от ужаса. И как мы приводили с улицы детей и просили его повторить это действо ещё и ещё. Как бабушка уговаривала его прекратить дурачиться, а он смеялся.
Collapse )На комментарии, если они будут ), вряд ли смогу ответить. Прошу не обижаться.