li_kep (li_kep) wrote,
li_kep
li_kep

Дед (3часть)

     Продолжение. Начало в http://li-kep.livejournal.com/22799.html
                                           http://li-kep.livejournal.com/23270.html

Во времена кубинской революции мы с братом с необыкновенным воодушевлением распевали песню «Куба – любовь моя» (я и пританцовывала что-то отдалённо напоминавшее испанское), и когда она звучала по радио, всегда включали во всю мощь. Дед подходил и делал тише, мы громче, возникал спор. Дед говорил: «Вот китайцам помогали, помогали, они нам задницу и показали». Мы ему: «То кубинцы, а то китайцы». А он нам: «А-а, одна мать родила».

Брат как-то выпалил ему: «Дед, ты тогда, наверное, кулаком был?». А дед засмеялся: « Не скажу, а то ты милиционеру расскажешь».

Возвращаясь утром после стоянки в очередях за хлебом и молоком в хрущёвские времена, дед часто мог заявить: «Опять комсомольцы бабку убили», или: «Все пионеры шпана, все комсомольцы фулиганьё», или, выходя с балкона, где он подолгу грел спину на солнце: «О-хо-хо-хо-хо, и даже солнце советское не греить».

Однажды я стала свидетелем их разговора с братом. Брат спрашивал: « Дедушка, какая страна, кроме нашей, по-твоему, лучшая в мире?» В это время уже кое-кто из станичников деда стал получать письма от родственников, угнанных в Германию, или попавших в плен и оставшихся за границей. И выяснилось, что если человек не бездельник и не дурак (а многих из них дед знал), то он живёт вполне прилично и, как правило, имеет дом, машину. Сравнительный анализ показал, что лучше всех устроились «американцы», и поэтому дед сказал: «Америка». В ответ на это брат заявил: «А, по-моему, Чехословакия». Дед, недоуменно: «Почему?». Брат: «А они наших в хоккей раз-два и обшпокали». Дед никогда не смотрел хоккей и никогда не спорил на темы в которых он ничего не понимал. Поэтому воцарилось молчание: они уважали точку зрения друг друга.

Иногда брат, который любил рассматривать детскую энциклопедию, особенно исторические, географические и зоологические тома с красочными иллюстрациями, подсаживался к деду и делился с ним знаниями, полученными от старшей сестры. Однажды он, листая рядом с дедом исторический том, открыл иллюстрацию, на которой был изображен динозавр со стоящим рядом для сравнения человеком. Ткнув в человека, и закрыв его при этом пальцем, он сказал: «Деда, это твой предка!». Дед минуты две смотрел на динозавра, видно было, что он совершенно сражен обликом пращура, потом осторожно сказал: «Эт, когда ж было-то?». Брат, гордо: «Миллионы лет назад». Дед облегченно вздохнул: «Ну ладно», и улёгся на кровать. Видно было, что в душе он не согласен. Сестра, наблюдавшая эту сцену, с  хохотом вылетела из комнаты.
                                        tiff2314                     
Когда я была маленькой, дед был моим самым близким другом. Именно он преподал мне первые уроки домоводства. Он всё умел делать: маленькие вёдра, чтобы я ходила с ним по воду; маленькие веники, чтобы учить меня мести пол; маленький кнут, чтобы загонять корову из стада; он чинил обувь и подшивал валенки, отлично жарил картошку с салом; мог сделать лук и стрелы; почитать книжку, и он никогда не жаловался родителям на наши проказы с сестрой. А проказы были иногда не самого безобидного свойства. Однажды мы убрали его стул и дед в 70 лет грохнулся на пол. Родители пришли в ужас, когда узнали об этом, но проболтался-то об этом не дед, а кто-то из нас.

Как он переживал, когда мы с сестрой обнаружили, что если положить в простоквашу соду и сахар, получается вкусный шипящий напиток. Дед боялся, что мы попортим себе желудки, и пытался отобрать у нас стаканы. Мы убегали, прятались под высокую родительскую кровать с шариками, и лихорадочно выпивали там простоквашу, а он пытался выкурить нас оттуда шурудя веником, но безуспешно.

Позже, когда родители работали в городе и приезжали домой только на воскресенье, у нас с дедом шла игра-война с перемирием на выходной. В субботу, перед приездом родителей, сестра отправляла меня просить у деда прощения. Её извинений он не принимал, она была по его понятиям уже большая (12-13 лет). Я просила за двоих: «Дедушк, прости нас, мы больше не будем». Он говорил: «Л-а-адно», и после отъезда родителей до следующего приезда мы могли днями не мыть посуду; носиться по посёлку до позднего вечера; приводить табуны подруг домой; носиться ночью по саду в вывернутых полушубках; читать книги до поздней ночи; есть когда хотим и что хотим; ходить по саду всей компанией в только что постиранной немецкой тюли со всех семи окон нашего дома, которую мама приобрела по редкому случаю; забираться на родительскую кровать, когда было страшно если дед ночью храпел, а мы думали что его разбойники душат. Искуплялось всё это приведением всего в порядок перед приездом родителей, совместным тасканием воды для полива огорода, хорошими отметками в школе и регулярным прошением прощения. Показатели учёбы к концу года этого педагогического эксперимента снизились с отличных до хороших, и родители решили отправить нас с сестрой на год к бабушке (маминой маме) в Сочи на исправление, так как с квартирой дела застопорились.

Когда наши игры с сестрой принимали уж очень буйный характер, дед снимал с ноги чувяк (обрезанный валенок) и кидал в ноги нам, убегающим. Высшим пилотажем было успеть подпрыгнуть, когда чувяк пролетал под тобой. Впрочем, когда он и попадал в нас, было не больно, а смешно. Вторым орудием против нас была махалка – длинная тонкая жердина с тряпкой на конце, предназначенная для выгоняния цыплят и кур из огорода. Использовалась она против нас во дворе и иногда гуляла по нашим спинам. Третье орудие тонкий кожаный ремень, подаренный ему свахой – бабушкой по материнской линии, с серебряной пряжкой, на которой была выгравирована цифра 1888. Но это только когда деду удавалось подкрасться и застукать нас на месте преступления, например, когда мы с сестрой кувыркались через спинку дедовой кровати, а он боялся, что мы сломаем себе шеи. Происходило это так: ставишь подушку поближе к спинке, заходишь с внешней стороны, взбираешься по перекладинам с шариками, упираешься головой в подушку и делаешь кувырок на постель. При этом надо было выкрикнуть имя пионера-героя с приставкой: «Да здравствует». Это был наш высший пилотаж, а высший пилотаж деда: подкрасться и попасть нам ремнём по мягкому месту к своему удовольствию и удовольствию няньки младшего брата. Это могло быть и больно. Но главное при этом было сохранить лицо и прокричать: « и не больно, и не больно». Пионеры-герои ещё не то терпели.


Продолжение следует.....

Tags: дед, детство, история, память, семья
Subscribe

  • Вернулись!!!

    Столько было треска на эту тему во всяких дебатах политических (мы-не мы), а мне просто хотелось, чтобы всё прошло нормально. Всё-таки в таком…

  • Народный юмор

  • Народный юмор

    Взято из Одноклассников. Среди комментариев один (вполне резонный): зато создано несколько рабочих мест.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Вернулись!!!

    Столько было треска на эту тему во всяких дебатах политических (мы-не мы), а мне просто хотелось, чтобы всё прошло нормально. Всё-таки в таком…

  • Народный юмор

  • Народный юмор

    Взято из Одноклассников. Среди комментариев один (вполне резонный): зато создано несколько рабочих мест.