?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Дед (6 часть)

     Продолжение. Начало в   http://li-kep.livejournal.com/22799.html                                      
                                              http://li-kep.livejournal.com/23270.html
                                              http://li-kep.livejournal.com/23468.html
                                              http://li-kep.livejournal.com/23560.html
                                               http://li-kep.livejournal.com/24547.html

    В этой поездке я узнала, что у меня есть родственники, которые сидели в лагерях и, что, оказывается, в тюрьме могут сидеть и хорошие люди. Впечатлений было масса, но всё это было фоном моей развесёлой летней жизни, дедушка был рядом, и какого- то особого интереса его жизнь у меня не вызывала. Взрослые разговоры нас не интересовали, хотя сейчас я понимаю, что, будь я постарше, могла бы услышать там много интересных и полезных вещей: дед не виделся с роднёй лет десять, а с братом Анфиногеном, прошедшим сталинские лагеря после угона в Германию, с начала войны и новостей про жизнь было наверняка много.

    Уже по возвращении домой, позже, когда я начала учить уроки по истории и пересказывать их вслух, я нередко слышала от находящегося рядом деда: «И неправда всё это». Я кипятилась: «Дедушк, как это неправда? Ведь в учебнике написано и учитель рассказывал?». А он мне в ответ: «У тебя написано, а я сам это видел и люди рассказывали». Приходили с работы родители, я спрашивала у них, они находили какое-то приемлемое объяснение, и потом папа долго разговаривал с дедом.

    И прошло много лет прежде, чем я поняла, что живу рядом с живым свидетелем истории, что лучше и честнее, чем он мне никто об этом не расскажет, и поэтому в один из своих приездов я пришла к, уже не встававшему, деду и попросила рассказать мне о его молодости. Как многие из очень старых людей, он мог не помнить позавтракал он или нет, но при этом отлично сохранились более давние события его жизни. Это было необычайно интересно и ему и мне. Мы разговаривали с ним несколько часов подряд, но, к сожалению, единожды.

    Дедушка родился в 1888 году в середине мая на хуторе Евсеевка в той его части, которая называлась Куток или Кабашники. Он был вторым сыном в семье. Отца звали Ульяном Герасимовичем, мать – Горпеной (Агриппиной) Григорьевной. В семье было четверо сыновей: Мартын, Еремей (дед), Михаил, Анфиноген. Ещё было трое ребят и дочь, умерших в раннем детстве. Семья считалась не богатой: было у них на всю семью к 1910 году 4 пары быков и 4-5 коров.

    Грамоте дед обучался у дьячка, очевидно в церковно-приходской школе. И видимо обучали там неплохо, так как читал он очень хорошо и писал почти без ошибок. В речи его было много слов из «казацкого» диалекта: «нехай» - пусть, «виски» - волосы, «прядать» - прыгать, «мордуют» - мучают, «бахвалиться» - хвастаться и т.д. И говорил он так вкусно, что я и сейчас иногда вставляю их в свою речь для усиления эффекта сказанного. Иногда он употреблял и очень резкие выражения. Как-то мы с сестрой, уже довольно взрослые девицы 7 и 12 лет, начали баловаться, гоняться друг за другом по дому, и сестра в азарте, разогнавшись, плюхнулась с разбегу (думая, что он на улице) прямо спящему деду на живот. Оба они испугались, но, кажется, дед спросонья всё-таки больше; кроме того, наверное, это было не совсем безболезненно, и дед с каким-то свистом выдохнул: «От, Иродовы скотиняки». Это было, пожалуй, самое резкое из того, что я от него слышала, и никогда я не слышала от него мата. Недавно, в наш очередной визит на кладбище, сестра, подойдя к могиле, сказала: «Ну, здравствуй дедушка, пришли к тебе твои Иродовы скотиняки». И этой фразы было достаточно, что бы перенестись в наше детство и ощутить присутствие деда.

    Со словом «виски» тоже связана смешная семейная история. Маленькой, лет в 5, я сильно и долго болела, и мне нельзя было зимой выходить на улицу. Меня оставляли дома с дедом. Кроме этого в его обязанности входил уход за коровой и курами, и на некоторое время он оставлял меня одну, чтобы их покормить, как он выражался: «Корму задать». Я боялась оставаться одна в большом доме: вещи сразу приобретали очертания каких-то таинственных существ, покрывала на кроватях начинали качаться, и мне казалось, что под ними кто-то сидит. Кроме того, я боялась жуликов – воров. Про воров часто рассказывал сам дед, призывая к осторожности, и соседи в разговорах друг с другом, а у меня к взрослым разговорам всегда были ушки на макушке. Я с трудом отпускала его из дома даже на 10-15 минут. В очередной раз, собираясь на улицу и преодолевая моё сопротивление этому, он спросил меня: «Ну чего ты боишься?».

                       - «Да, а вдруг жулики придут?».

                       - «Я же дверь запру?».

                       - «А если он в окно залезет?».

                       - «Так ты его за виски хватай и кричи».

И на это я ему совершенно резонно ответила: «Да-а, а если он лысый?».

    Но вернёмся к молодости деда.

    В девятнадцать лет с дедом приключилась, как сейчас сказали бы, романтическая история. В соседнем хуторе Мостовом, примыкавшем через ручей и балку к хутору Евсеевка, был атаман Стариков Василий Ефимович, и была у того атамана дочь Анна Васильевна. Кроме дочери было в семье ещё четыре сына: Егор, Владимир, Савелий и Иван. Вообще в семье было 14 или 15 детей, но многие умерли во младенчестве. У деда в мальчишках была обязанность – пасти гусей, и пас он их недалеко от дома Стариковых. Так и познакомились они с Аней, а в девятнадцать лет полюбили друг друга. Но у атамана был друг, тоже атаман, а у друга был сын. Очень хотели атаманы друг с другом породниться, и сговорились поженить детей. Так что любовь дочери была Василию Ефимовичу совершенно некстати, ведь получалось, что нарушал он уговор, да и неровня дед был атаманской дочке: у Стариковых дом был двухэтажный и кирпичный, а у Чернокнижниковых одноэтажный и деревянный. В остальном (по количеству скотины) было примерно так же, как и у деда. Благословения на брак атаман не дал. Но и у дочери характер был, и ушла она к любимому без благословения отца. Приданное отец выделил, но зятя знать не хотел, и даже когда родился у дочери первенец – дочь Лида (1908 г.), не пришёл посмотреть, и когда проходил мимо дома дочери с зятем, отворачивал лицо в другую сторону. (Примирение произошло гораздо позже - уже в 1933 году. Плохо жилось в те времена бывшим атаманам, да и голод тогда приключился. Как произошло примирение неизвестно, но известно, что прожил прадед в семье деда до лета 1933 года, а потом ушел к сыну Егору.) Мать же, Домна Осиповна бегала потихоньку к молодым понянчиться с внучкой и помочь чем-нибудь. Жили дедушка с бабушкой душа в душу, работы не боялись.


Продолжение следует.....

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
ms_lon
Nov. 9th, 2016 06:54 am (UTC)
Папа мой часто говорил "Нехай его...". Бабушка ведь тоже из казачек. Я частенько использую глагол "мордовать", а вот откуда он в моей речи взялся, не знаю.
Фамилия наверняка имеет очень интересное происхождение - Чернокнижников. Не узнавали, откуда она пришла в семью?
li_kep
Nov. 9th, 2016 09:41 am (UTC)
С фамилией там целая история. Я её как-нибудь опишу. Она не родовая, а досталась от кого то из друзей предков.Роднились так.
( 2 comments — Leave a comment )

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Jamison Wieser