li_kep (li_kep) wrote,
li_kep
li_kep

Сынам одного Отечества

Оригинал взят у sergsmir в Сынам одного Отечества
Николай Судзиловский, инженер и журналист из Гатчины, задумал проект памятника Примирения ещё в 1993 году «как протест против конфронтационных идей». Внук «красного» деда с одной стороны, и «белого» с другой, Николай на примере собственной семьи познал боль и трагедию непримирения в отношении Гражданской войны. По его мысли, памятник должен был стать призывом к пониманию необходимости примирения всего российского народа, а не отдельных партий и политических направлений. Внешний облик мемориала представлялся ему так: на двухметровой глыбе розового гранита лежат рядом простреленная фуражка русского офицера и разрубленный сабельным ударом красноармейский шлем, обвитые терновым венцом – символом общего страдания, одной трагедии.

Мои деды на той войне добровольно, по убеждениям, сражались по разные стороны линии фронта. В одних местах, и совсем не исключено, что моего белого деда убил именно мой красный дед. Один из них, потомственный офицер, дворянин, в двадцатом погиб в Крыму. Второй – крестьянин, красный конник и партизан, пережил его на шестьдесят лет - по сути, на целую жизнь. Их жены, мои бабушки, были лично знакомы, вполне благожелательно, хоть и без особой теплоты, относились одна к другой, любили меня и я любил их обеих – но даже ребёнком чувствовал, насколько они разные.
А вот отец и дядя, при явных своих внутренних различиях, относились друг к другу не просто по-родственному – с какой-то, я бы сказал, тихой нежностью. Возможно потому, что оба были фронтовиками. Настоящими фронтовиками - окопниками, для которых КП батальона – это уже глубокий тыл. Отец воевал в полковой разведке, где жизнь бойца порой короче жизни пехотинца. Даже в семидесятые годы он по ночам иногда яростно выкрикивал непонятные цифровки – всё корректировал огонь погибших ещё летом сорок первого артиллерийских полков.
Дядя был моложе, и потому из «поколения победителей» - командир отделения автоматчиков в неполные восемнадцать лет, он получил под венгерским городом Секешфехерваром два осколка в сердце и боевой орден Красной звезды. Каким-то чудом дядька выжил, так и проходил потом почти до конца века с крупповским чугуном в перикарде.
Таким образом, вырос я в довольно обычной семье, на примере которой можно изучать любые аспекты истории всего нашего народа и с детства слышал семейные предания трёх направлений – красного, белого и единого, общенационального. Возможно по этой причине, в начале девяностых у меня и сформировалась мысль о необходимости создания такого памятника.
Только всё это теперь дело истории. Мирить уже некого – но надо помнить. Хотя бы для того, чтобы всем вместе не попасть опять в ту же ловушку. И, как напоминание об этом, лежат рядом на терновом венце простреленная фуражка русского офицера и разрубленный сабельным ударом шлем красноармейца.


А вот терновый венец каждому из них по отдельности, действительно, великоват.
Он впору их матери, нашей общей Родине, расколотой, разграбленной, отброшенной в прошлое в результате навязанной нам давними врагами и конкурентами череды междоусобиц и братоубийственных войн.
Николай Судзиловский.
источник

Tags: история, память, семья
Subscribe

  • День рождения.

    Вот эта девчонка спрашивает меня:"Сколько, сколько?!?!")))

  • Армения. Эчмиадзин.

    Уже давно отсканировала свои чёрно-белые снимки о поездках в доперестроечные времена, но руки не доходили. И вот, дошли.) Начну с Армении.Последний…

  • Песенка про Трампа. Почти.

    Во всяком случае что то общее в характерах , мне кажется, есть.)

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments